Пылающая гора. Часть 1 - Татьяна Милях

– Молодой граф! Молодой граф приехал! – вопил малец и бежал во всю прыть, надеясь получить от господ вознаграждение за столь радостное известие.

Анри улыбнулся, пришпорил коня и поскакал к замку, предвкушая встречу с близкими. Только сейчас он осознал, как соскучился по родным, даже по ворчливому отцу. На широкое крыльцо главного входа высыпали все слуги дома, шумно радуясь приезду молодого хозяина. Граф спешился. Навстречу вышла матушка, она засияла от счастья, увидев сына, протянула руки и нежно обняла. Анри обхватил женщину и прижал к груди, радость встречи переполняла его, потом выпустив мать, огляделся и глазами поискал кого-то в толпе:

– А где Луиза? – спросил он.

– Она отправилась навестить свою подругу Шарлотту д Амбуаз, – ответила Мария. – Мы ожидали тебя только к ужину, но она скоро вернётся, – улыбнувшись, пообещала мать.

В дверях появилась тощая и длинная, всегда с недовольным выражения лица, Анна де Круа – жена кузена Анри. За ней появился и кузен Луи де Круа, как две капли воды похожий на свою жену, такой же холодный и надменный.

«А эти, что здесь делают?» – недовольно пронеслось в голове у графа. Анри несколько удивился, кузен никогда не испытывал особенно тёплых чувств к нему, да ещё настолько, чтобы ехать через пол Франции для встречи с родственником, но граф вспомнил о крестинах племянника, и ему стало понятным присутствие Луи. Анри поклонился кузену и его жене, они, ответив ему холодным поклоном, переглянулись, и противная ухмылка появилась на лицах обоих. Недоброе предчувствие шелохнулось в груди мужчины.

– Отец? – взглянув на мать, поинтересовался Анри.

– Он ожидает тебя в кабинете, – опередила Мария вопрос сына.

«Настолько зол, что даже не пожелал встретить меня?» – подумал граф и лёгким шагом направился в сторону кабинета.

Анри зашёл в просторную комнату, обставленную дорогой мебелью и церемонно поклонился отцу, восседающему за массивным письменным столом:

– Моё почтение, Ваше сиятельство, – официально поприветствовал граф отца, памятуя в каком тоне было написано письмо к нему.

– Здравствуй, Анри. Ты зря ёрничаешь, – недовольным голосом проговорил маркиз и сердито посмотрел на сына.

– Что вы, отец, я со всем уважением, – совершенно искренне произнёс граф.

– Ну, тогда ты знаешь, зачем я тебя позвал, – гордо вскинув подбородок, произнёс отец и твёрдо взглянул в глаза Анри.

– Догадываюсь.

– Ты догадываешься… – с раздражением повторил слова сына маркиз и Анри почувствовал – старик в бешенстве. Глаза Генриха де Круа просто сверлили его лицо.

– Да, отец, я виноват, но я обещаю… – попытался оправдаться он, но мужчина перебил его.

– Нет, я больше не собираюсь слушать тебя, – твёрдо сказал он – Я вызвал тебя, чтоб объявить своё решение, – продолжал Генрих тоном, которые зачитывают королевские указы. – Итак, – отец попытался встать, но сморщился от боли, и медленно опускаясь обратно, проворчал: – проклятые колени.

Сын обеспокоенно подумал: – «Да, он сильно сдал». Усевшись обратно в кресло, маркиз принял прежний холодный и гордый вид:

– Объявляю вам, граф, что завтра вечером в нашем замке, состоится бал, в честь крещения моего внука. Хочу заявить вам – на него приглашены все знатные семьи, у которых имеются незамужние девицы и которых готовы отдать за вас. На следующий день организована охота для гостей и вечером в парке я устраиваю театрализованное представление и гуляние. На следующий день в полдень, вы, граф, обязаны официально объявить имя девушки, которая станет вашей женой, – Старик сделал паузу и твёрдо взглянул сыну в глаза.

У Анри всё внутри похолодело. Только он набрал воздух, собираясь, возразить, как отец продолжил свой монолог:

– Итак, Анри де Круа, у вас три дня! Три дня, чтобы выбрать невесту! – Безапелляционно заявил маркиз, и добавил, – А, чтобы вы граф, и не думали в очередной раз меня обмануть, я подготовил завещание, в котором говорится: – если Вы, не объявите имя невесты, и не женитесь на ней, и не произведёте все необходимые действия, для зачатия ребёнка, то всё, я повторяю ВСЁ, моё имущество, перейдёт по наследству моему племяннику и вашему кузену Луи де Круа, – произнёс отец, словно забил последний гвоздь в гроб вольной жизни сына.

Замерев словно изваяние Анри не смел шелохнуться. Он чувствовал – старик не шутит. Мысли графа кружились в полном смятении, вихрь из слов шумел в голове и из него он не мог вырвать ни одного, чтобы ответить, и молодой мужчина растерянно уставился на отца. Анри понял – маркиз переиграл его. После последнего разговора, переросшего в ссору, старик сделал выводы и серьёзно подготовился. Это ж надо! Списаться, сговориться со всеми, подготовить такие масштабные мероприятия, в которых, Анри уверен, приедут поучаствовать все, кому не лень, а не только те, у кого есть дочери. Ещё бы посмотреть такой спектакль! Такую комедию, как знаменитый повеса Анри де Круа покончит со своей холостяцкой жизнью! О-о-о, он сам бы на месте своих друзей примчался, желая увидеть это представление и повеселиться. О-о-о, сколько бы колкостей и злых шуток отпустил бы он. «Так вот, что делает здесь мой кузен! – пришло озарение графу, – Если не обретет состояние отца, так хоть получит удовольствие от зрелища, как я буду вертеться ужом на сковородке пытаясь выпутаться из всего этого. И как отец умудрился такое провернуть? – металась мысль в голове сына, – Да так, что до меня не дошли ни какие слухи?!» И тут Анри вспомнил. Слухи были, но он не придавал им значения, про него всегда разносили слухи. Но граф и подумать не смел, что в его родном доме против него готовят и плетут заговор. Теперь ему стало понятным, с чего это в последнее время уважаемые дамы и отцы благородных семейств с такими слащавыми улыбками ему кланялись и интересовались здоровьем и делами его родителей. «И это я себя считал мастером интриг? —подумал Анри, – Да я мальчишка, по сравнению с моим отцом!» Граф немного постоял, осознавая услышанное, несколько пришёл в себя, принял гордую осанку, важно поклонился маркизу, как своему сюзерену, повернулся и вышел из кабинета, ни проронив ни слова.

Генрих де Круа, проводил сына злорадным взглядом и откинулся в кресле явно довольный собой и произведённым эффектом. На самом деле, при прошлой встрече, отец оказался застигнутым врасплох, когда сын посмел ему так дерзить: – «Сам будешь делать себе наследников!» – с досадой вспоминал маркиз. Он действительно не ожидал такого поворота и не знал, как ответить, и от этого пришёл в неистовое бешенство. Но теперь Генрих взял реванш и торжествовал победу. «С кем? С кем ты собрался тягаться, мальчишка! – самодовольно улыбнулся отец, – Неужели ты думаешь, что можно просто так добиться такого богатства и влияния как я, не будучи виртуозом интриг!» – почти слово в слово, как и Анри, подумал он.

Анри правильно догадался, – маркиз, на некоторое время забыл о сыне увлечённый заботами, о дочери. Луиза вернулась из монастыря почти сразу после ссоры Генриха с Анри. Ей на тот момент исполнилось семнадцать, и отца волновало её будущее. Недостатка в поклонниках у дочери не было. Конечно, кто откажется от такой миловидной девушки из благородной семьи, да ещё с таким приданным, размер которого уступал разве приданному племянниц кардинала Мазарини. А тот для родственниц не жалел 600 000 ливров! Приданное Луизы измерялось 400 000, и считалось просто огромным. Генрих де Круа тщательно подбирал мужа для дочери, кстати, он никогда не отдал бы её за человека с репутацией, которой славился его собственный сын. Он желал Луизе семейного счастья и не хотел догадываться о её слезах, которыми она орошала бы подушку, в то время, когда её муж, где-то развлекался. Больше всего маркиза де Круа прельщала партия с сыном своего лучшего друга маркиза Филиппа де Боргане. Девушка, как послушная дочь согласилась встретиться с Рамоном, и молодые люди полюбили друг друга на радость обоим родителям. Хоть дочь радовала Генриха! Не откладывая, сыграли свадьбу, а через год появился замечательный младенец. Вскоре, новоиспечённые дедушка с бабушкой отправились повидать внука и Луизу, а заодно погостить у своих новых родственников. Расположившись вечером у камина, потягивая вино из бокалов, друзья мирно беседовали. Сначала мужчины вели разговор о молодых родителях, и нахваливали обоих супругов. Потом беседа плавно перешла на обсуждение Анри, и маркиз де Круа поведал другу о той борьбе с сыном, которая у него идёт уже не первый год, а уж рассказ о последней стычке, особо поразил Филиппа. «Сам виноват! – сетовал Генрих де Круа, заметив сочувственный взгляд друга, – Сам баловал и потакал ему. Следовало женить его, как делают все, когда мальчишке исполнилось двадцать, и он ещё не смел перечить мне! А теперь, дорогой Филип, я ума не приложу, как повлиять на сына!» – расстроено жаловался отец. Разговор продолжался, и постепенно сложился в план, как загнать упрямого отпрыска в ловушку. Друзья решили разослать приглашения знатным дворянам, на увеселительные мероприятия, которые проводит маркиз де Круа в честь крестин своего внука Луи. А дворянам, у которых имеются девушки на выданье намекнуть, что сын маркиза, граф Анри де Круа решил, покончить с холостяцкой жизнью, и присматривает себе невесту.